Галут

Я сживаюсь с легендой

Мне две тысячи лет...

Я песок на берёзы

променял в одночасье.

Храма нет.

Дома нет.

Ничего уже нет.

Есть чужая земля.

И чужие несчастья.



Труп Бар-Кохбы

маячит

в пустынной пыли.

Я остриг себе бороду.

Плачу в колени.

Тень Масады молчит,

захлебнувшись в крови.

И Господь Авраама

оглох от молений...



Я, случайный живой,

зарываюсь в траву

И дышу этой хрупкой,

чужой благодатью

Я, последний еврей,

в этом сне наяву

Различивший свой крик

в стоязычье проклятий.


Крик на шёпот,

на шорох,

на шелест монет,

Как тору на коран,

еженощно меняю.

Только кажется мне,

что меня уже нет,

Что не мой это голос,

а хрипы менялы.


Но считаю монеты...

Который уж век

Мои губы кривятся

бессильно по-детски

Кто я?

«Маленький, жалкий, смешной человек», -

Обо мне

шепчут внуки мои

по-немецки...


Всё ушло,

всё исчезло,

отлетело во сне -

Я с сумой за плечами,

я с кистью в обнимку

Волочусь по немыслимой,

тощей земле

С беспросветной,

бессмысленной,

смертной улыбкой.


И пишу эти лица -

несчитанный год.


Эти новозаветные,

ветхие лица

Я нищ.

Я безумен.

Глух как Бог.


Слышишь, Господи?

Я разучился молиться.


Я ищу тебя, Боже...

Тебя больше нет!

Из разгромленных лавок,

из содранной кожи

Я создал свою этику.

Ей три тысячи лет.

Я всё начал сначала...

Прости меня, Боже.

2 views0 comments